Масса, предсказуемость и полный контроль как критерии профессионального фотоаппарата
Введение
Разговор о профессиональных фотокамерах почти всегда начинается неправильно. Сравнивают разрешение матрицы, скорость серийной съёмки, число точек автофокуса, глубину буфера, возможности распознавания объектов и характеристики процессора.
Но профессиональная камера существует не в таблице технических характеристик. Она существует на теле фотографа, в его руках и внутри длительного рабочего процесса.
Фотограф может провести с камерой не двадцать минут и не два часа. Экспедиционная, документальная, военная и исследовательская фотография предполагает иной масштаб времени: человек движется с камерой весь день, работает стоя, меняет положение, садится в автомобиль, выходит из него, поднимается по лестницам, работает в помещении и на улице, иногда практически живёт с аппаратом.
И тогда на первый план выходят характеристики, которые почти отсутствуют в современных обзорах: масса, объём, предсказуемость, непосредственность управления и способность камеры не мешать фотографу.
Из многолетней практики с дальномерными и зеркальными системами у меня сформировалось довольно жёсткое представление о профессиональном фотоаппарате.
- Его задача — не фотографировать вместо человека.
- Его задача — как можно точнее исполнить решение фотографа.
1. Nikon F6 как эталон профессионального корпуса
Для меня исходной точкой является Nikon F6. Не потому, что это плёночная камера. И не из-за ностальгии.
F6 представляет чрезвычайно удачное соотношение:
размер — масса — прочность — хват — управление — носимость.
Она достаточно крупная, чтобы нормально работать с профессиональной оптикой. В ней нет стремления сделать корпус искусственно миниатюрным. Рукоять полноценная, органы управления рассчитаны на реальную работу, камера воспринимается как серьёзный инструмент.
Но при этом корпус останавливается там, где заканчивается функциональная необходимость. Это принципиально.
Дополнительный вертикальный хват можно установить, когда он действительно требуется. Но фотограф не обязан постоянно носить его с собой. Поэтому F6 для меня представляет своего рода нулевую точку профессиональной эргономики.
Камера может отклоняться от неё в ту или другую сторону, но каждое такое отклонение должно иметь объяснение.
По моей практической шкале:
- F6 — эталон;
- D800/D800E — допустимое отклонение вверх;
- D750 — допустимое отклонение вниз.
D800 тяжелее и несколько массивнее, но остаётся нормальной носимой камерой.
D750 легче и компактнее, но сохраняет достаточный хват и полноценность рабочего инструмента.
Таким образом, идеальная профессиональная камера вовсе не обязана иметь определённое число граммов. Эталоном является соотношение массы и функциональной необходимости.
2. Главная ошибка моноблока
С этой позиции значительно понятнее становится моя критика Nikon D3 и особенно современной Z9. Здесь важно отделить удобство хвата от эргономики камеры вообще. Большой корпус действительно может великолепно лежать в руке. Но это ещё не значит, что с ним удобно жить.
Моноблочная камера постоянно заставляет фотографа носить:
- вертикальный хват;
- дополнительный объём;
- увеличенную батарейную часть;
- большую массу корпуса,
даже если конкретно сейчас всё это ему не требуется.
В этом и заключается принципиальное отличие от F6. У F6 максимальная конфигурация является опцией. У Z9 максимальная конфигурация является исходным состоянием.
Для фотографа стадиона это может быть оправдано. Камера находится возле рабочего места, рядом кейс, часто используется тяжёлая длиннофокусная оптика, требуется огромное количество кадров и вертикальная ориентация.
Но экспедиционная работа устроена иначе. Я работал с Z9 во Франции и пришёл к достаточно жёсткому выводу: для длительной автономной экспедиционной работы такой корпус чрезмерен. Фотографу фактически требуется дополнительная логистика оборудования.
В противоположность этому с F6 во время работы в Нидерландах я мог находиться на ногах по шестнадцать часов, есть, перемещаться и практически жить с камерой сутками. Это два совершенно разных уровня эргономики.
Отсюда возникает первый принцип.
Профессиональная камера должна быть настолько большой, насколько необходимо для профессиональной работы, — и ни больше.
3. Масса должна иметь функциональное оправдание
Существует популярное объяснение больших профессиональных корпусов: тяжёлая камера якобы необходима для тяжёлой профессиональной оптики.
Я считаю этот тезис сомнительным. Если объектив тяжёлый, это ещё не означает, что корпус тоже должен быть тяжёлым. При нормальной технике удержания большая часть нагрузки длинного объектива принимается левой рукой в районе самого объектива. Правая рука управляет камерой.
Следовательно, задача корпуса — обеспечить: надёжный хват; удобное управление; необходимую механическую прочность; питание; защиту электроники.
Но дополнительный килограмм не становится преимуществом только потому, что объектив тоже тяжёлый. Особенно это заметно в современной беззеркальной технике. Исчезли большое зеркало, пентапризма и многие механические узлы зеркальной камеры, однако представление о том, что профессиональный флагман обязан быть огромным моноблоком, сохранилось.
Это уже не техническая необходимость. Это идеология формы профессиональной камеры. И здесь, на мой взгляд, Nikon могла бы пойти другим путём.
Идеальная Z9 должна была бы представлять: технологический уровень Z9 в корпусной философии F6.
Полноценная большая рукоять. Профессиональные органы управления. Защищённый корпус. Максимальная производительность.
- Но вертикальный хват — отдельным модулем.
- Нужен фотографу — устанавливается.
- Не нужен — остаётся дома.
4. Профессиональная камера должна исчезать
После длительной полевой работы я пришёл ещё к одному критерию, который можно назвать эффектом исчезновения камеры. Хороший инструмент спустя некоторое время перестаёт ощущаться отдельным предметом.
Фотограф не думает: куда деть камеру; как её переложить; не мешает ли она при ходьбе; как с ней сесть; как протиснуться в узкое пространство; не слишком ли она тяжёлая. Он думает о фотографии.
Отсюда можно выделить три совершенно разных уровня:
- удобно держать камеру;
- удобно снимать камерой;
- удобно жить с камерой.
Современные обзоры практически полностью сосредоточены на первых двух. Но для экспедиционного фотографа именно третий уровень зачастую является решающим. Если через десять часов основным физическим объектом внимания становится сама камера, значит конструкция начинает мешать профессии.
Отсюда второй принцип:
Хорошая полевая камера должна исчезать из сознания фотографа между моментами съёмки.
5. Предсказуемость важнее «интеллекта» камеры
Есть ещё один параметр, который почти невозможно увидеть в спецификации. Предсказуемость экспонометра. На протяжении многих лет я продолжаю работать с Nikon D800. И именно эта камера остаётся для меня практически эталонной по поведению экспонометрической системы.
С D800/D800E вопросов у меня практически нет. Я знаю камеру. Я вижу свет. И ещё до спуска понимаю, как она его оценит.
С Nikon D810 эта прозрачность уже начинает уменьшаться.
А при работе с D850 в Генуе я столкнулся именно с тем, что для меня является серьёзной профессиональной проблемой: результат стал значительно менее прогнозируемым. При этом D850 технически совершеннее D800 практически по всем параметрам. Но это совершенно не означает, что она является лучшим инструментом для каждого фотографа.
Здесь необходимо различать три свойства:
- точность — насколько решение камеры соответствует некоторому математическому представлению о правильной экспозиции;
- стабильность — насколько одинаково камера реагирует на сходные условия;
- предсказуемость — способен ли фотограф заранее знать, какое решение примет система.
Для профессионала последнее может оказаться самым важным. Если камера стабильно ошибается на треть ступени, через некоторое время это вообще перестаёт быть ошибкой: фотограф знает особенность инструмента и автоматически её учитывает. Гораздо хуже, когда алгоритм в похожих обстоятельствах принимает различные решения.
Отсюда третий принцип:
Лучший профессиональный экспонометр — не тот, который чаще угадывает экспозицию. Это экспонометр, реакцию которого фотограф способен заранее предсказать.
6. Дальномерная школа и проблема автофокуса
Мой способ работы сформировался ещё до зеркальных Nikon — на дальномерных камерах. Поэтому автофокус никогда не стал частью моей фотографической системы. Для человека, сформированного дальномерной камерой, фокусировка — не техническая операция по обнаружению объекта. Это пространственное решение фотографа. Определяется дистанция. Выбирается плоскость резкости. Строится глубина пространства. Устанавливается диафрагма.
Фотограф понимает, что будет резким, что останется перед плоскостью фокусировки и что уйдёт за неё. Только после этого возникает кадр. Поэтому я иногда формулирую эту позицию намеренно резко: я фотограф, а не стрелок.
Если я не снимаю автомобиль Формулы-1, зачем мне отдавать камере решение о том, куда должна быть наведена резкость? Это не означает, что автофокус является бесполезной технологией.
Для спорта, быстро движущихся животных, определённых разновидностей репортажа он может быть чрезвычайно эффективен.
Он совершенно естественен и для компактной камеры: достал — навёл — снял. Но это уже другая философия инструмента.
Профессиональная камера в моей системе должна позволять фотографу контролировать: дистанцию; фокус; глубину резкости; диафрагму; выдержку; ISO; экспозицию; границы кадра; момент спуска.
Именно поэтому мне столь близка логика Leica M10. Технология находится внутри аппарата. Но решение остаётся снаружи — у фотографа.
7. Камера не должна фотографировать вместо фотографа
Современная индустрия движется в противоположном направлении.
Камера всё лучше: распознаёт человека; находит глаз; отличает животное от автомобиля; определяет тип объекта; следит за ним; корректирует экспозицию; анализирует сюжет.
В технологическом отношении это выдающееся достижение. Но возникает философский вопрос: где заканчивается инструмент и начинается самостоятельный участник фотографического действия?
Для начинающего фотографа подобная автоматика способна резко увеличить число технически удачных кадров. Для опытного автора она иногда создаёт противоположную проблему: между действием фотографа и изображением появляется дополнительная система принятия решений. И тогда самое совершенное устройство становится менее прозрачным.
Мне не требуется, чтобы камера понимала фотографию. Мне требуется, чтобы я понимал камеру. Это фундаментально разные конструкции.
8. Новый критерий профессиональности
Отсюда следует необходимость пересмотреть само понятие «профессиональная камера».
Долгое время рынок фактически использовал простую визуальную формулу:
больше корпус = выше профессиональный статус.
Отсюда большие вертикальные моноблоки, огромные батареи и визуально монументальная архитектура флагманов.
Но современная технология позволяет поставить задачу наоборот:
максимальный профессиональный результат при минимально необходимой массе и объёме.
Причём речь не идёт о превращении профессионального аппарата в миниатюрную камеру. Слишком маленький корпус тоже плох. Исчезает нормальный хват. Уменьшаются кнопки. Работа с большой оптикой становится неудобной.
Возникает совсем другой оптимум: не минимальная камера, а минимально достаточная камера.
Именно поэтому Nikon F6 остаётся для меня эталоном. D800/D800E располагаются рядом с этим эталоном. D750 представляет допустимое уменьшение. А профессиональные моноблоки представляют уже другое направление развития — оправданное для некоторых специализированных задач, но не универсальное.
Заключение
Современная профессиональная фотокамера оценивается обычно по тому, сколько она умеет. Я предлагаю другой критерий: сколько она позволяет фотографу делать самому, не мешая ему.
Из многолетней работы с дальномерными, плёночными зеркальными и цифровыми системами для меня сложилась следующая формула профессионального аппарата: минимально необходимая масса; достаточный, но не избыточный размер; полноценный хват; модульность; прямое управление; предсказуемый экспонометр; отсутствие обязательного вмешательства автоматики; способность работать весь день, не превращаясь в главный груз фотографа.
Поэтому Nikon F6 остаётся для меня практически идеальным профессиональным корпусом.
Nikon D800/D800E — одним из наиболее удачных цифровых продолжений этой философии.
А дальнейшее развитие фототехники далеко не всегда было линейным улучшением. Иногда производитель создавал более мощную камеру — и одновременно менее прозрачный инструмент.
Именно поэтому вопрос будущего профессиональной фотографии может звучать совсем не так:
Что ещё камера сможет сделать вместо фотографа?
А наоборот:
Как сделать камеру настолько совершенной, чтобы она перестала мешать фотографу делать фотографию?
Вот это, на мой взгляд, и есть настоящая задача профессионального фотодизайна XXI века.
